МУЖЧИНА НАВЫНОС

(комедия для/про мужчин и женщин)

Скачать PDF

Действующие лица:
Николай
Сосед
Участковый , 55+, исполняет один актер.
Фельдшер скорой помощи
Кришнаит
Виолетта Павловна, 55+.
Леночка, 50+.
Соседка.

Действие происходит на кухне провинциальной городской квартиры.
1.
В и о л е т т а П а в л о в н а, в псевдовинтажном халате, с уложенными в прическу волосами, мурлыча под нос, готовит обед, сервирует стол.
Звонок в дверь.
ВИОЛЕТТА. Бегу-бегу, мои крошки! (Выходит, на ходу поправляя прическу.)
На кухню заходит Л е н о ч к а, за ней – растерянная Виолетта Павловна. Леночка – в спортивной одежде, в руках – тяжелые пакеты.
ВИОЛЕТТА. Леночка, что ж вы такие сумки? Зачем?.. И что ж вы зво́ните? У вас ведь ключ есть… А я тут кухо́нными делами занимаюсь. (Леночка оборачивается к ней, хочет что-то сказать, но передумывает.) И приехали вдруг… зачем-то…(Леночка направляется к выходу.) Ну, что вы! Я про то, что как-то неожиданно…(Леночка выходит из кухни).
Виолетта Павловна прислушивается – понимает, что Леночка не ушла.
ВИОЛЕТТА (громко). Полотенце желтое – его возьмите. Это Лерино.
Леночка входит, вытирая руки белым полотенцем.
ЛЕНОЧКА. А дети где?
ВИОЛЕТТА. Гуляют. Дети гуляют.
Леночка кидает полотенце на табурет, начинает разбирать сумки. Виолетта Павловна берет полотенце двумя пальцами, выходит.
ЛЕНОЧКА. С кем? Няньку наняли, что ли?
ВИОЛЕТТА (входя). Скоро придут уже. Вот обедать…
Леночка сдвигает сервировку, выставляет на стол продукты, банки, детское питание.
ВИОЛЕТТА. Ну, что ж вы? Зачем все это везти? Из другого города. Вон магазин за углом, если уж так надо… поучаствовать. (Рассматривает банку детского питания.) А вот это вы зря. Ромочка это уже не ест. Ему мясо подавай – куском. Пять уже. Настоящий мужик, весь в отца. А младшим – еще рано. Это с четырех лет. Ну что ж наволокли-то?
ЛЕНОЧКА. Виолетта Павловна, я прошлый раз была – у них шаром покати.
ВИОЛЕТТА. Ну, это вы зря. Валерий всегда деньги на продукты. Да что говорить-то – полное обеспече́ние семьи.
ЛЕНОЧКА. Обеспе́чение.
ВИОЛЕТТА. Да, именно. Со своей стороны – мой сын все свои семейные обязанности выполняет полностью.
Леночка устало садится на стул, отпихивает ногой пакеты в стороны. Пауза.
ВИОЛЕТТА. Может, кофе? (Готовит кофе). Я тут новый рецепт узнала – экспрессо. (Леночка морщится.) Вкусный-вкусный, сейчас попробуете.
Виолетта Павловна наливает кофе в чашку, подает Леночке.
ЛЕНОЧКА. Не пей, Гертруда? Из этой оперы?
ВИОЛЕТТА. Про оперу не знаю. Мы когда с моим вторым мужем в театр ходили, мы там коньяк в буфете, это да.
ЛЕНОЧКА. Это была шутка. Литературная.
ВИОЛЕТТА. Хм… А я все думала: в кого у Лерочки такой юмор – специфический.
ЛЕНОЧКА. Ну, это вы еще ее отца не знаете.
ВИОЛЕТТА (смешавшись). А вы пейте-пейте. Могу рецепт дать…
Леночка внимательно рассматривает сервировку стола.
ЛЕНОЧКА (перебивая). А нянька с вами, что ли, обедает?
ВИОЛЕТТА. А я вот кофе не пью, у меня давление.
Виолетта Павловна начинает распихивать привезенные продукты по шкафам и холодильнику. Поправляет сервировку стола. Молчание.
ЛЕНОЧКА. Почему «обязанности»?
ВИОЛЕТТА. Вы о чем?
ЛЕНОЧКА. То есть у вашего сына к моей дочери – обязанности?
ВИОЛЕТТА. А вы это у нее и спросите… Вот сошлись же именами: Лера – Валера. Я Валерочку в честь своего кумира назвала. А вы?
ЛЕНОЧКА. А мы без кумиров как-то… Проще живем.
ВИОЛЕТТА. Да, простота – это ваша фишка. Семейная. Я и удивлялась всегда: что Валерик в вашей дочери нашел?
Виолетта Павловна поглядывает в окно.
ЛЕНОЧКА (привстает). Что малышки мои? Идут? Так соскучилась. Конопятки мои.
ВИОЛЕТТА (жестом усаживая ее обратно). Вы пейте-пейте, пока горячее.
ЛЕНОЧКА. Не видела их три недели – так наскучалась.
ВИОЛЕТТА. Пейте, а то холодное не вкусно. Потом его куда?
ЛЕНОЧКА. Кофе холодный.
ВИОЛЕТТА. Уже?! Не может быть.
ЛЕНОЧКА. Он-мой.
ВИОЛЕТТА (поглядывая в окно). Ну, а чей же, Леночка? Ваш, конечно.
ЛЕНОЧКА. Кофе – он-мой. Холод-ный, горя-чий.
ВИОЛЕТТА. А, вы про это. Никак запомнить не могу. Трудно вам, наверное. Я всегда сочувствовала учителям. Особенно русского языка и литературы… А какой у Валерия загар! Вы отметили? Просто отпад! А Лерочка все как-то не загорит… Вы не видели фотки? Лерочка вам не присылает? Давайте я вам покажу. (Достает смартфон, листает в нем фотографии.) Это чудо-пейзажи! А какое море! Хорошо, что они не в Тунис полетели. Ваша Лера придумает же. Сейчас, наверное, поняла, что Дубаи – вот шик. Но ведь не сознается никогда, упрется и все. В кого она?.. А впрочем… Смотрите-смотрите… А что-то Лерочку-то он и не отправил. Она фотографировала, наверное.
Звонок в дверь. Женщины подрываются с места.
ВИОЛЕТТА (преграждая Леночке путь). Вы бы кофе своё пили.
ЛЕНОЧКА. А я потом допью.
ВИОЛЕТТА. А вы сейчас пейте. Вы ж в гостях.
ЛЕНОЧКА. Каких еще гостях? Я не в гостях.
На кухню входит Н и к о л а й.
НИКОЛАЙ. Па́лна, там близняшки опру́дились. Хорошо, хоть девка и малец, а то я без очков-то их…(Застывает, увидев Леночку. Растерянно.) …путаю.
Пауза.
НИКОЛАЙ. Ну, здравия желаю, Елена Михална.
ЛЕНОЧКА. Кургузиков! Ты как тут?
НИКОЛАЙ. Пойду сам переодену.
ВИОЛЕТТА. Николай, не беспокойтесь. Я сама. (Быстро ретируется из кухни.)
ЛЕНОЧКА. Кургузиков!
НИКОЛАЙ (храбрясь). Как-как… С внуками вожусь.
ЛЕНОЧКА. С внуками водишься? У тебя, оказывается, внуки?
НИКОЛАЙ. Вот, гулял.
ЛЕНОЧКА. Прекрасно! А у тебя, поди, и дочь еще есть?
НИКОЛАЙ. Дочь на югах – вот и…
ЛЕНОЧКА. Через пятнадцать лет дочь вспомнил! Кургузиков, а ты офонарел.
НИКОЛАЙ. Лена, давай без вот этого. Я имею права. И вообщем, что было – то было.
ЛЕНОЧКА. Нет, я с ума сойду!
НИКОЛАЙ. Обещала только все время.
ЛЕНОЧКА. Что я тебе обещала?
НИКОЛАЙ. С ума сойти.
ЛЕНОЧКА. Нет, ты точно офонарел! И сошла бы, если бы не развелась с тобой. Нет, вы посмотрите: блудный дед явился! Право он имеет. Ты как вообще посмел? А? Ты ж отказался от нас.
НИКОЛАЙ. Лена, не заплывай за буйки.
ЛЕНОЧКА. Так, всё. Давай выматывайся отсюда!
НИКОЛАЙ (плотно усаживаясь за стол). А ты, Елена Михална, не командуй. Не дома. Кто меня сюда позвал – тот и погонит. Если надо будет.
ЛЕНОЧКА. И кто ж тебя сюда позвал, блудный сыч?.. Лерка, что ли? Вот паразитка, а. Ладно, я с ней разберусь – вернется. Ей, видимо, ее распрекрасной свекрови мало.
Входит Виолетта.
ВИОЛЕТТА. Ну, что – приглашаю всех за стол. Сначала ребят покормим, а потом сами посидим – рядком да ладком. (Достает из кармана смартфон.) О, Валерик звонит! (Отвечает на видеозвонок.) Валерочка, здравствуй, сынок! А мы тут все – вот. Встретились, водимся. (Разворачивает экран на Николая и Леночку. Николаю и Леночке.) Давайте улыбайтесь!
Все трое с деланной радостью глядят в экран смартфона, приветствуют, машут.

2.
Вечер. Николай и Виолетта Павловна сидят за столом.
ВИОЛЕТТА. Я Валерика в честь Харламова назвала.
НИКОЛАЙ. Мужик!
Не видят, как входит Леночка.
ВИОЛЕТТА. У меня в комнате его портрет висел, с цифрой 17. Я еще тогда…
НИКОЛАЙ. Что, Пална, может, бахнем?
ВИОЛЕТТА. Давайте. Мне как вчера.
НИКОЛАЙ (вставая). Всё оформим по высшему разряду.
Николай достает из шкафа бутылки со спиртным, начинает колдовать над ними.
ВИОЛЕТТА. Я, говорю, тогда так расстроилась… (Наблюдая, сколько Николай наливает.) Мне вот, всё. Так хватит.
Леночка проходит, садится за стол, пристально смотрит на Виолетту и Николая.
НИКОЛАЙ (разливая). Будешь?
ВИОЛЕТТА. Леночка, давайте с нами за встречу.
ЛЕНОЧКА. Мы здесь все взрослые люди. И отвечаем за свои поступки. Но тут же дети.
НИКОЛАЙ. Мы только для тонуса.
ВИОЛЕТТА. По глоточку.
НИКОЛАЙ. Ну, взрогнули…
Николай и Виолетта выпивают.
ЛЕНОЧКА. Я сейчас скажу нехорошее: вы спелись.
НИКОЛАЙ. Главное – не спились. (Смеется.)
ЛЕНОЧКА. Не смешно.
ВИОЛЕТТА. Леночка, не драматизируйте.
ЛЕНОЧКА. «Как вчера». Вы тут и вчера выпивали?
НИКОЛАЙ. По рюмашке. Для тонуса.
ЛЕНОЧКА. Я знаю твой тонус.
ВИОЛЕТТА. Леночка, а вот расскажите, как вы с Николаем познакомились.
НИКОЛАЙ. Я ж рассказывал.
ВИОЛЕТТА. Николай, ну это же ваша версия.
ЛЕНОЧКА. Вы еще и меня обсуждали. Прекрасно.
НИКОЛАЙ. Пална и про себя рассказывала. (Разливает спиртное.) Интересная жизнь. Разнообразная. С замечательной личностью мы, Елена Михална, породнились.
ЛЕНОЧКА. Кургузиков, ты все-таки объясни мне: как ты здесь оказался?
Николай выпивает.
ЛЕНОЧКА. Может, хватит?
ВИОЛЕТТА. Леночка, ну что вы на него. Пусть расслабится. Он весь день с тремя малолетними. Это же стресс в его возрасте. Нагрузка опять же и физическая, и моральная.
НИКОЛАЙ (Леночке). Во! Учись, женщина!
ЛЕНОЧКА. Я так понимаю, вы его еще в повышенном тонусе не видели. Как вы вообще с ним тут вдвоем не побоялись – ночью, одна.
НИКОЛАЙ. Лена, не заплывай за буйки!
ВИОЛЕТТА. У нас полная гармония.
ЛЕНОЧКА. Я же говорю, спелись.
ВИОЛЕТТА. Леночка, не подумайте ничего. Как родственники, только как родственники.
ЛЕНОЧКА (Николаю). Ты мне объяснишь своё здесь явление?
НИКОЛАЙ. Честно?..
ЛЕНОЧКА. Уж будь любезен.
НИКОЛАЙ. Я не знаю.
ЛЕНОЧКА (Виолетте). Сколько он здесь дней?
ВИОЛЕТТА. Как Валерик уехали – на второй день.
ЛЕНОЧКА. То есть три дня. Значит, запой.
ВИОЛЕТТА. Как медик, скажу: никакого запоя.
ЛЕНОЧКА. Ну он же не помнит, как здесь оказался.
НИКОЛАЙ. Вообщем-то, я есть.
ЛЕНОЧКА. К сожалению.
НИКОЛАЙ. У меня спроси.
ЛЕНОЧКА. Ты же не помнишь.
НИКОЛАЙ. Я не «не помню» – я не знаю.
ЛЕНОЧКА (Виолетте). Видите?
ВИОЛЕТТА. Леночка, отец через пятнадцать лет соединился с дочерью, с внуками. А как – ну, вообщем-то, какая разница.
ЛЕНОЧКА. В общем, в-об-щем!.. А вам, я вижу, это нравится.
ВИОЛЕТТА. Конечно, нравится.
ЛЕНОЧКА. Еще один повод Лерку гнобить? Отцом таким тыкать? Исподтишка, как вы умеете. Да такого папашу еще бы двадцать лет не видеть.
ВИОЛЕТТА. Леночка, знаете, что я вам сейчас скажу. Я на ваши слова не буду обижаться. У вас литературная фантазия очень развита.
НИКОЛАЙ (пьяно). Да!
ВИОЛЕТТА. Никто Леру не гнобит. Николай появился – для вас шок. Я понимаю. Послушайте, не перебивайте. У меня было три мужа. Ну, вы знаете. И всех трех я похоронила. (Выпивает.) Так вот, если бы сейчас сюда заявился отец Валерика – мне было бы неважно, как он это сделал. Да хоть у черта самого отпросился.
НИКОЛАЙ. Во!
ВИОЛЕТТА. Он бы был. Понимаете? И это главное.
НИКОЛАЙ. Я есть! (Стучит кулаком по столу.)
ЛЕНОЧКА (вставая). Так, понятно… Пойду детей посмотрю. Я в детской лягу. А вы как хотите, родственники в гармонии.

3.
Поздний вечер. Виолетта Павловна убирает посуду. Вбегает Леночка.
ЛЕНОЧКА. Успокоительное есть какое-то?
ВИОЛЕТТА. Валерьянка только.
ЛЕНОЧКА. Газовый баллончик?
ВИОЛЕТТА. Да вы что?!
ЛЕНОЧКА. А ничего! Нечего было ему давать. Ему вообще ни капли нельзя. Я же говорила! Он же невменяемый становится.
ВИОЛЕТТА. Леночка, успокойтесь. Вы только больше его… драконите.
ЛЕНОЧКА. Он Ромочке уши грозился отрезать!
ВИОЛЕТТА. Ну вы скажете тоже.
ЛЕНОЧКА (показывая на Виолетте). Вот так взял за ухо и говорит: «Я тебе сейчас уши-то отрежу». Ребенку пятилетнему такое сказать. Во! Слышите, опять орет?! Я его в ванной закрыла.
ВИОЛЕТТА. Он до вас мирный был.
ЛЕНОЧКА. Его вообще до людей допускать нельзя. Он же алкаш проклятый! Я так и знала! Дайте хоть что-нибудь. (Хватает пестик от ступки. Убегает.)
Виолетта продолжает убирать посуду, прислушиваясь к тому, что происходит в соседних комнатах. Леночка заглядывает в дверь.
ЛЕНОЧКА. Идите Ромку хоть успокойте! Я этого пока в ванной держу. (Убегает.)
Виолетта не спеша выходит из кухни.

4.
Ночь. Виолетта Павловна сидит на кухне одна.
ВИОЛЕТТА. Лета, Леточка, девочка моя… Ласточка моя… Мама так мне в детстве говорила. Ах, ты Леточка моя, припевочка… Где ты, мамочка? Где ты, родная?.. Вот живу так – одна… Но сынок у меня – радость моя. Внучата – старшему пять, и близняшки – девочка и мальчик, по 3 годика. Очень на папу похожи. Особенно Ромик – старший который… (Входит Леночка, слушает незамеченная.) Ты, мамочка, не обижайся там на меня. Я стараюсь, не злюсь почти никогда. Ровно живу. А то, что одна, так это пока. (Тихонько смеется.) Ты ведь меня знаешь, я и снова замуж выйду. Есть один на примете. Несколько дней как познакомились. Он, конечно, не ахти какой. Но ты же знаешь, я из любого человека сделаю. (Лена покашливает.) А, Леночка… Не спится? Посидите со мной. Я немного напьянела. Вы меня, конечно, извините, но это было нечто. Хотите чаю?
ЛЕНОЧКА. Я сама. (Наливает себе чай.)
ВИОЛЕТТА. Может, покрепче чего? Я спрятала.
ЛЕНОЧКА (присаживаясь к столу). Нет. Я чай.
ВИОЛЕТТА. Мне психолог наш в военной части советовал: когда нервности какие-то или еще чего, представить человека, от которого хорошо было, и поговорить с ним. Я вот маму представила. А вы бы кого представили?
ЛЕНОЧКА. Ой, не знаю. Меня трясет до сих пор.
Пауза.
ВИОЛЕТТА. А Лерочка – молодец. Смотрите, как кухню со вкусом обставила. Хорошо, что мы их уговорили слетать отдохнуть.
ЛЕНОЧКА. Как она за детей переживает.
ВИОЛЕТТА. И понятно. Первый раз на так долго оставила. Ну, ничего. У них еще двенадцать дней впереди. Отдохнут… А вы поезжайте домой. Я сама справлюсь.
ЛЕНОЧКА. Да вы его одна не усмирите.
ВИОЛЕТТА. Прям как бес в него вселился. Надо же – такой милый человек был…
ЛЕНОЧКА. Я уж останусь. Отменила все занятия.
ВИОЛЕТТА. В школу вернулись?
ЛЕНОЧКА. Нет, репетиторство. Да на курсах подработка.
ВИОЛЕТТА. А я вот совсем на пенсии. Так – приглашают иногда подменить. Медсестра в военной части теперь одна. Наличкой платят за замену. Да в частной клинике иногда тоже.
ЛЕНОЧКА. Как он тут вообще объявился?
ВИОЛЕТТА. Николай? А я и не знаю. Я прихожу с детьми с прогулки, а он на кухне сидит. «Здрасте. – Здрасте». «Вы кто? – Я Николай. Лерочкин отец». «Помогать приехали?»… А знаете, что странно: он удивился очень, что я про помогать спросила.
ЛЕНОЧКА. Кургузиков – и помогать? Ну, это вы загнули.
ВИОЛЕТТА. Нет. Он вообщем удивился.
ЛЕНОЧКА. Ну, если он в квартире был, значит, Лерка ему ключ дала. И смотри-ка, паразитка, ни слова ни полслова, что с отцом опять снюхались.
ВИОЛЕТТА. А вы против?.. Ах, да, конечно… А вы, вроде, говорили, что пятнадцать лет не виделись…
ЛЕНОЧКА. Он лет восемь назад пытался – названивал. Жена его новая из квартиры его выгнала. И он хотел комнату у нас отсудить… Кстати, где он?
ВИОЛЕТТА. Я думала, он с вами.
ЛЕНОЧКА. Еще чего!
ВИОЛЕТТА. Ну мало ли… У меня вот со вторым мужем – он моложе меня на десять лет был – после ссор всегда такой секс был… Вся казарма тряслась. Мы тогда в казарме жили. Я к нему от Валеркиного отца съехала. Наутро солдатики на меня смотрят, переглядываются. А я – что? Женщина в соку да с молодым мужем – имею право.
ЛЕНОЧКА. Как съехала? Вы же говорили, что они все того…
ВИОЛЕТТА. А! Ну да.
ЛЕНОЧКА. И от чего Валерин отец умер, если не секрет?
ВИОЛЕТТА. А от тоски.
ЛЕНОЧКА. От тоски?
ВИОЛЕТТА. Очень сильная тоска у него была. А нечего было на других баб поглядывать.
ЛЕНОЧКА (прислушиваясь). Что это? Вроде стук был.
ВИОЛЕТТА. Он, наверное, на площадке. Курит. Да и куда он денется – в тапках и халате.
ЛЕНОЧКА. Пойдемте спать. А то припрется – опять со своими пьяными разговорами пристанет.
ВИОЛЕТТА. Смотрите, я могу и в детской лечь. Вдруг что у вас образуется.
ЛЕНОЧКА. Виолетта Павловна, да я лучше с гориллой пересплю.
ВИОЛЕТТА. Ну вы тоже ляпнете. Не такой уж Николай и… Как хотите, а я предложила.

5.
День. Виолетта Павловна и Леночка сидят за столом.
ЛЕНОЧКА. Близняшки так спят смешно. Я всегда на них смотрю-смотрю... А потом, когда уеду – дома перед сном представляю. Такие мордашки – так бы и съела…
ВИОЛЕТТА. Может, в полицию сообщить?
ЛЕНОЧКА. Да куда он денется. Припрется… Да, хорошо Лера кухню обставила. Говорила ей: в дизайнеры идти.
ВИОЛЕТТА. Все в одной цветовой гамме. Я бы здесь кое-что поменяла. Кухо́нный гарнитур, например. Шкаф вот этот огромный убрать… А куда он в халате и тапках?
ЛЕНОЧКА. По подъезду где-нибудь шляется. С такими же, как он.
ВИОЛЕТТА. И все-таки тревожно. Может, ему плохо стало.
ЛЕНОЧКА. Он и раньше по три дня не являлся. А если бог прибрал – ну, значит, такому и быть.
ВИОЛЕТТА. Леночка, ну что вы такое говорите. Человек все-таки, и не чужой.
ЛЕНОЧКА. Вот не понимаю я этого деления: чужой – свой. Есть человек дерьмо, а есть не-дерьмо.
ВИОЛЕТТА. Я иногда вашим словам, Леночка, поражаюсь. Все-таки учительница литературы.
ЛЕНОЧКА. А я от учительской миссии освободилась пять лет назад. И так хорошоооо…
ВИОЛЕТТА (подходя к окну). Я бы еще занавески поменяла. Как вы думаете?
ЛЕНОЧКА. Кстати, еще Бродский советовал спрашивать об этом.
ВИОЛЕТТА. Про занавески?
ЛЕНОЧКА. Уж не говно ли ты?
ВИОЛЕТТА (глядя в окно). Кому советовал?.. Ой, смотрите: так на Николая похож!
ЛЕНОЧКА (подбегая к окну). Да это он!
ВИОЛЕТТА. Да, точно! С пакетом в подъезд заходит.
ЛЕНОЧКА. Слетал уже. Для собутыльничков. Так, операция «Перехват».
Бегут к выходу. В дверях Леночка останавливается.
ЛЕНОЧКА. А может, ну его?
ВИОЛЕТТА. Ну мы-то не дерьмо.
ЛЕНОЧКА. Так-то да.
Выбегают.

6.
Виолетта Павловна и Леночка заталкивают на кухню С о с е д а – точную копию Николая. На нем широкое пальто и шляпа. Он вяло сопротивляется и мычит. Женщины усаживают его на табурет посреди кухни, отбирают пакет.
ЛЕНОЧКА. Ты что в квартире напротив забыл? А? Что перся туда? Кургузиков, ты свою совесть еще в прошлом веке пропил. Здесь внуки твои, понимаешь? Ты их первый раз в жизни увидел – и что? Шары залил и вдоль по Питерской? Я сейчас всё твое пойло в унитаз спущу! (Роется в пакете.) Не поняла… Сырки, батон, колбаса… А водка где? (Сосед мычит, пытается что-то объяснить знаками.) Ты мне помычи тут! Размычался он!
ВИОЛЕТТА. Леночка, может, не так все плохо.
ЛЕНОЧКА (срывая с Соседа шляпу). Еще шляпу эту дурацкую напялил. На себе, что ли, спрятал? Вставай давай! (Обыскивает Соседа.) Знаем мы вас, алкашей: куда только ни засунете, чтобы пронести. Ты где, вообще, это дурацкое пальто взял? Снимай давай… (Стаскивает с Соседа пальто, шарф.) Виолетта Павловна, дайте мешок для мусора.
Виолетта достает мешок, держит его. Леночка кидает в него одежду, которую снимает с Соседа.
ЛЕНОЧКА. Это ж надо – ушел раздетый, в чужое тряпье нарядился. Позор. Грязь в дом тащить. Здесь дети – ты понимаешь, сыч блудный? Помычи, помычи мне …
Леночка встает на колени перед Соседом, расстегивает ремень у него на брюках. На кухню входит С о с е д к а, открывает рот от изумления. Леночка сдергивает с Соседа брюки.
ЛЕНОЧКА. Вот так! Я научу тебя родину любить. И трусы чужие – ну, ты совсем офонарел!
СОСЕДКА. Вы что?! Вы что делаете?! (Подбегает к Соседу, оттаскивает его от Леночки, надевает на него брюки. Он радостно мычит.) Степушка, родной, не волнуйся. Всё хорошо. (Женщинам.) Вы – вы сумасшедшие! Вы – вы что его? Зачем? Он – инвалид! Он не может!
ЛЕНОЧКА. А ты уже проверила? Ну, ты Кургузиков – орел! Везде поспел!
СОСЕДКА. Степушка, пойдем.
ВИОЛЕТТА. Гражданочка, вы ошибаетесь: это Николай. Он здесь живет. Он выпил немного и потерялся. Вы домой идите – проспитесь тоже.
ЛЕНОЧКА. Кургузиков, скажи своей дамочке, что ты гастроли по подъезду закончил.
СОСЕДКА. Он вам не скажет – он не может. (Сосед мычит.) Понятненько?
ЛЕНОЧКА (Виолетте). Он пару раз с перепою также мычал. Пройдет.
СОСЕДКА. У него инсульт был! Понятненько? Ему волноваться нельзя. Степушка мой, успокойся. Все хорошо. (Женщинам.) Давайте мы сейчас тихонько уйдем – и в милицию на вас сообщать не будем.
ЛЕНОЧКА. Кургузиков, а ты себе под стать подбираешь – наглых. Дамочка, я понимаю ваше желание продолжить, но…
ВИОЛЕТТА (Леночке вполголоса). И, правда, похоже, что как инсульт был.
Сосед мычит и показывает что-то знаками.
СОСЕДКА. Я сейчас – подождите. Вы только дверь опять не закрывайте. Я сейчас. (Выбегает.)
ВИОЛЕТТА (Леночке вполголоса). От него перегаром не пахнет. И на пальцы посмотри.
ЛЕНОЧКА. Что с ними?
ВИОЛЕТТА. Интеллигентные.
ЛЕНОЧКА. Так не говорят.
Вбегает Соседка, в руках у нее паспорт.
СОСЕДКА. Вот, видите: Степан Степанович Степанов. Понятненько? (Женщины рассматривают паспорт, сравнивают фото с лицом Соседа.) У него инсульт был. Ему волноваться нельзя. Он местный известный писатель, глас народа. Но немой. (Забирает пакет с одеждой. Берет Соседа под руку.) Пойдем, Степушка. Все хорошо. (Сосед довольно мычит.) Я тебе чай на травах. И приляжешь. (Женщинам.) Что-то не видела я вас здесь раньше. (Уходят.)
Виолетта и Леночка садятся за стол. Смотрят друг на друга. Молчание.
ЛЕНОЧКА. Виолетта Павловна, гарнитур ку́хонный, а не кухо́нный.
ВИОЛЕТТА. Ах, Леночка, какая разница! Цвет все равно не тот.
ЛЕНОЧКА (прислушиваясь). Дети проснулись.
Женщины выбегают из кухни.

7.
Виолетта Павловна готовит обед.
ЛЕНОЧКА (заглянув в дверь). Мы гулять. (Исчезает.)
ВИОЛЕТТА. Леночка!
ЛЕНОЧКА (заглядывает снова). Что?
ВИОЛЕТТА. Я не помню… я не помню, посолила или нет.
ЛЕНОЧКА. Посолила. (Исчезает.)
ВИОЛЕТТА. Леночка!
ЛЕНОЧКА (входит). Виолетта Павловна, мы же обо всем договорились. Завтра будет три дня. И напишем заявление. Сейчас все равно не примут.
ВИОЛЕТТА (бессильно садится на табурет). У меня давление. Я всю ночь не спала. Как же так?..
ЛЕНОЧКА. Пока мы гуляем – вы приляжете. Хорошо?
ВИОЛЕТТА. У меня нервы на пределе. Человек пропал… Такой хороший человек пропал…
ЛЕНОЧКА. Сейчас Ромик опять близняшек пороняет.
ВИОЛЕТТА. Леночка, а у вас в роду были близнецы?
ЛЕНОЧКА. Нет.
ВИОЛЕТТА. И у нас нет.
ЛЕНОЧКА. Вы думаете…
ВИОЛЕТТА. Я ночью всё поняла: они братья. И их в роддоме разлучили. Понимаете?
ЛЕНОЧКА. Давайте вечером детей уложим и сходим к соседям, поговорим.
ВИОЛЕТТА. Хорошо.
ЛЕНОЧКА (выходя). Может, просто двойник.
ВИОЛЕТТА. Двойник… (Пауза. Качается на табурете.) Лета, Леточка, моя девочка… Ласточка, птичка… Нет, я с ума сойду… Какое горе…
Заходит Соседка.
СОСЕДКА. Степушка пропал.
ВИОЛЕТТА. А вы как...
СОСЕДКА. Переживаю, понятненько.
ВИОЛЕТТА. …вошли как?
СОСЕДКА. Дверь закрывать надо. Он не у вас?
ВИОЛЕТТА. Нет, конечно.
СОСЕДКА. А вдруг. (Быстро выбегает из кухни. Виолетта за ней.)
Входят обратно.
СОСЕДКА (озираясь по сторонам). А в шкафу? (Открывает большой шкаф.) Нету…(Садится на табурет.)
ВИОЛЕТТА. Когда пропал?
СОСЕДКА. Ночью. В одной пижаме и носочках. Знаете, я ему такие носочки на базаре купила, вязаные, в полоску. Он спал в них. Куда он в одной пижаме?
ВИОЛЕТТА. У нас тоже Николай пропал. Только он в халате был. А у вашего Семушки случайно брата-близнеца нет?
СОСЕДКА. Степушки. Нет. Природа гениев не множит. Понятненько? Вы знаете, какой Степушка у меня гениальный. Он книгу о первобытной энергии написал. Что в человек живет энергия, она с человеком родилась. Ну, тогда, в те далекие времена. И эта энергия в человеке спит – до поры до времени. Но может и не проснуться никогда. Главное – чтобы человек самость свою обрел. Это мужчин особенно касается. А если эту самость не обрести, то худо может быть, очень худо… Но вот что именно, Степушка и не дописал, не успел…
ВИОЛЕТТА. То есть точно – брата нет?
СОСЕДКА. А я ведь не одна пришла.
ВИОЛЕТТА (испуганно оглядывается). А с кем?
СОСЕДКА. С участковым. Степушка пропал, понятненько?
ВИОЛЕТТА. И где он?
СОСЕДКА (громко). В коридоре у вас стоит. Вдруг вы Степушку моего…
На кухню заходит У ч а с т к о в ы й в форме. Фуражка надвинута на лицо.
СОСЕДКА (вставая). Вот, товарищ участковый…
Участковый поднимает фуражку с лица – он точная копия Николая. Виолетта Павловна хватается за сердце.
СОСЕДКА. …эта женщина вчера моего Степушку к интиму принудить хотела. С ней еще одна была.
ВИОЛЕТТА. Да что вы несете?!
СОСЕДКА. И ещё – разбой. (Берет оставленный вчера пакет с продуктами.) Продукты отняли. У кого? У инвалида!.. Пойду я. (Идет к выходу.) Кстати, ни та, ни другая здесь не живут. Понятненько?(Уходит.)
Молчание.
УЧАСТКОВЫЙ. Здравия желаю.
ВИОЛЕТТА (внимательно всматриваясь). Добрый день…
УЧАСТКОВЫЙ. Значит, так. Что имеем?
ВИОЛЕТТА. А вас как зовут?
УЧАСТКОВЫЙ. Иванов Иван Иваныч.
ВИОЛЕТТА. А! Ну, конечно… Как по-другому то…
УЧАСТКОВЫЙ. Итак, мы имеем – статья 133.
ВИОЛЕТТА. А документы ваши можно?
УЧАСТКОВЫЙ (тянется к карману, но передумывает). Всему свое время.
ВИОЛЕТТА. А! Ну, да. Конечно. Какая статья?
УЧАСТКОВЫЙ (задумавшись). Сто тринадцать. «Понуждение лица к половому сношению, мужеложству, лесбиянству или совершению иных действий сексуального характера путем шантажа, угрозы уничтожением, повреждением или изъятием имущества либо с использованием материальной или иной зависимости потерпевшего…»
ВИОЛЕТТА. Извините, а потерпевший-то где?
УЧАСТКОВЫЙ. Хм, заковыка…
ВИОЛЕТТА (внимательно всматриваясь в лицо Участкового). А вот у нас тоже человек пропал. Вышел – и нет. В одном халате и трусах. Нам как быть?
УЧАСТКОВЫЙ. Хм, заковыка…
ВИОЛЕТТА. Давайте я вам его паспорт принесу – вы на его фото внимательно посмотрите. А вдруг…
УЧАСТКОВЫЙ. Не надо! Это не ко мне.
ВИОЛЕТТА. А насчет мужеложства и лесбиянства – к вам?
УЧАСТКОВЫЙ. У нас для этого свои органы есть.
ВИОЛЕТТА. Знаете, я всю жизнь медсестрой проработала.
УЧАСТКОВЫЙ. Нужная профессия.
ВИОЛЕТТА. Я к тому, что на все свои органы… Да… А вы присядьте. (Пододвигает Участковому стул. Тот садится.) Весь день, поди, на ногах. Люди-то неспокойные теперь. Дебоширят, хулиганят, исчезают – глаз да глаз… Чаю, кофе?
УЧАСТКОВЫЙ. Чаю.
ВИОЛЕТТА. А может, чего покрепче?
Участковый вроде как колеблется.
ВИОЛЕТТА (медленно, наблюдая за реакцией). Всё оформим по высшему разряду.
Виолетта наливает Участковому. Он выпивает, крякая от удовольствия. Виолетта наливает ещё.
ВИОЛЕТТА. Между первой и второй – стал сосед мне как родной.
Участковый выпивает снова.
ВИОЛЕТТА. И сейчас закусочки…
Виолетта идет к столу за спиной Участкового, останавливается, резко хватает его сзади за шею и нажимает на сонную артерию. Участковый теряет сознание.

8.
Посреди кухни на стуле сидит Участковый. Он без сознания. Примотан к стулу скотчем. Фуражка надвинута на лицо. Рядом стоят Виолетта и офигевающая от увиденного Леночка. У нее на плече сумка, она только что вернулась с прогулки с детьми. Разговаривают вполголоса.
ЛЕНОЧКА. Офонареть… Виолетта Павловна!
ВИОЛЕТТА. Я перенервничала. (Поднимает с лица фуражку.) Во. Видела? (Кладет фуражку обратно.)
ЛЕНОЧКА. Офонареть! Он откуда? Как?
ВИОЛЕТТА. Его соседка привела. Они – зомби! Они через стены ходят! Это еще не все. (Задирает штанину брюк на Участковом.) Видела?
ЛЕНОЧКА. И что?
ВИОЛЕТТА. Без носок.
ЛЕНОЧКА. Носков.
ВИОЛЕТТА. Ну, а я о чем?
ЛЕНОЧКА. Это еще ни о чем не говорит.
ВИОЛЕТТА. Он не настоящий. Документы не хотел показывать. И пил.
ЛЕНОЧКА. А если настоящий?
ВИОЛЕТТА. Без носок?
ЛЕНОЧКА (морщась). Неважно. Не надо нам с этим связываться… Давайте вы сейчас идите снова погуляйте. (Выпроваживая Виолетту.) Прямо быстро-быстро гуляйте. Идите-идите скорее.
ВИОЛЕТТА. Ну, мне нужно переодеться.
ЛЕНОЧКА. Прямо в халате идите. (Громко.) Живо!
Участковый один раз шевелится. Виолетта быстро ретируется из кухни.
Леночка берет нож, походит к Участковому. Примеряется к нему с ножом. Перерезает скотч. Начинает осторожно его отдирать. Роняет с головы Участкового фуражку. Внимательно разглядывает его – то вроде узнает в нем Николая, то сомневается. Роется в сумке, достает денежную купюру. Сует Участковому в нагрудный карман. Участковый приходит в себя. Удивленно смотрит на Леночку.
ЛЕНОЧКА. Привет… (Машет Участковому ножом. Он переводит взгляд на нож в ее руке.) Я вас спасаю. Ага. Сейчас. (Освобождая его от скотча.) Тут такое дело. Я родственницу психическую из больницы привезла. На нее маньяк в форме железнодорожника напал. И ей теперь во всех, кто в форме, маньяки чудятся, и она их обезвреживает. Ей кажется, что ей за это медаль дадут. Ну, не дура ли?! Её сейчас снова в дурку увезли. Вот только что машина ушла. Слышите? Отъехала. (Достает из кармана Участкового купюру.) У вас тут выпало вот. (Засовывает обратно в карман.) Так я подобрала. (Похлопывает его по карману.) Вот… Всё хорошо?
УЧАСТКОВЫЙ. Тут заковыка…
ЛЕНОЧКА. Поняла…
Леночка достает из сумки еще купюру, сует ее в карман Участковому.
ЛЕНОЧКА. Точно. У вас ведь еще раз выпало.
УЧАСТКОВЫЙ. Я не помню ничего.
ЛЕНОЧКА. И я не помню! Мы все ничего не помним… А давайте, так сказать, за то, чтобы у всех все было хорошо. За память!
Разливает спиртное, подает Участковому. Тот выпивает, Леночка только делает вид, что пьет.
ЛЕНОЧКА. Я сейчас. (Выходит, тут же заходит на цыпочках. Стоя в дверях, за спиной Участкового.) Кургузиков!
Участковый не реагирует. Леночка облегченно вздыхает.
УЧАСТКОВЫЙ (вставая). Пойду… куда-нибудь.
ЛЕНОЧКА. А на посошок?
УЧАСТКОВЫЙ. Вот ведь заковыка…
ЛЕНОЧКА (разливая). Да по одной. Что будет-то?
Участковый выпивает.
УЧАСТКОВЫЙ. Вот ведь заковыка: ведь что главное?
ЛЕНОЧКА. Что?
Участковый идет к выходу, пошатываясь.
УЧАСТКОВЫЙ (в дверях). А что? Главное – не заплывать за буйки. (Выходит.)

9.
Вечер. Виолетта Павловна лежит в кресле-качалке. У нее перевязана голова. Леночка моет посуду.
ЛЕНОЧКА. Так, детей накормила, искупала, уложила.
ВИОЛЕТТА. Леночка, я этого не переживу.
ЛЕНОЧКА. Надо проверить. (Выбегает.)
Виолетта Павловна встает, наливает себе спиртное.
ЛЕНОЧКА (входя). У вас же давление.
ВИОЛЕТТА (выпивая). Да. И я его снижаю. (Ложится в кресло.)
ЛЕНОЧКА. Я же скорую вызвала.
ВИОЛЕТТА. И я должна до нее дожить.
Молчание.
ЛЕНОЧКА. Уснули. У близняшек диатез опять вылез.
ВИОЛЕТТА. Ромик с тарелки кепчук вылизывал. Надо Лерочке сказать, чтобы повнимательнее за ими…
ЛЕНОЧКА. А я уже на ваши ошибки не раздражаюсь.
ВИОЛЕТТА. Ой, Леночка, я женщина многоопытная. Как без ошибок-то. Вот вы после Николая жили с кем-то?
ЛЕНОЧКА. Нет. Мне и одной хорошо.
ВИОЛЕТТА. А он кто, вообщем, по профессии?
ЛЕНОЧКА. А кто его знает. То тем, то этим был. Когда начали жить, устроила его в школу трудовиком. Себе на заботу. Я и до этого его плохо понимала. А тут: «губки тисков», «локтевой удар», «надрубание надрубенного», «накернить риски». Риски́ – ри́ски? Кошмар!.. Да еще физрука побил, проспорил, кто больше выпьет… Где ни устроится, все ему не то. Нигде не задержится. Ни к чему душа не лежала у человека. Ни к работе, ни к семье…
ВИОЛЕТТА. А я вот одна не могу. Мне надо, чтобы мужиком в доме пахло… Леночка, я должна вам признаться. Сколько мне осталось, кто знает…
ЛЕНОЧКА. Ой, перестаньте.
ВИОЛЕТТА. Я ведь не хоронила их.
ЛЕНОЧКА. Кого?
ВИОЛЕТТА. Мужей.
ЛЕНОЧКА. Ну да, сейчас мода на кремирование.
ВИОЛЕТТА. Живые они. Но! Это только им так кажется. Для меня они умерли. Потому что без меня – нечего! Или я – или смерть. А я и четвертый раз выйду. Есть один на примете. В парке ходит. С этими… как их…(Делает движение руками.)
ЛЕНОЧКА. На лыжах, что ли?
ВИОЛЕТТА. Нет. Ну, как их?
ЛЕНОЧКА. На костылях?
ВИОЛЕТТА. Да бог с вами… Палки такие… северных народов.
ЛЕНОЧКА. Для скандинавской ходьбы?
ВИОЛЕТТА. Вот точно. Я тоже приобрела. Осталось палками скреститься – и всё! Четвертый раз!
ЛЕНОЧКА. А мне повторения не надо. Нажилась. Вот есть собаки-поводыри. Вот и я была. Все ему указка нужна, сам ничего не решит. Сначала его все мать с бабкой направляли. Без отца рос. Потом я... Кто ты, Кургузиков? Жизнь хоть с какого места начни – ничего не поменяется. Что ты есть, что нет тебя – не велика разница.
Молчание.
ВИОЛЕТТА. Должно же быть какое-то объяснение. Ну, как такое – все трое одинаковые?
ЛЕНОЧКА. Ну, вы сами себе таких выбирали.
ВИОЛЕТТА. Я не про мужей. Я про… зомби этих.
ЛЕНОЧКА. От Кургузикова только одни проблемы. Он даже исчезнуть нормально не может.
ВИОЛЕТТА. Леночка, а как участковый-то? Вы так и не рассказали. Я вам так благодарна.
ЛЕНОЧКА. А я сказала, что вы психическая. Это было самым разумным.
ВИОЛЕТТА. Леночка, давайте начистоту. Мне ведь не одной кажется, что сосед и участковый с Николаем – одно лицо?
ЛЕНОЧКА. С каким Николаем? (Хохочет на испуганный вид Виолетты.) Расслабьтесь. Мы, видимо, на пару с ума сходим.
Звонок в дверь.
ЛЕНОЧКА. О, скорая. Вы хотя бы как-то похуже выглядите. А то за ложный вызов… (Выходя.) Придется снова вас за психическую выдать.
Виолетта Павловна принимает изможденный вид. Входит Леночка.
ЛЕНОЧКА. Виолетта, ты сейчас только спокойно, ладно? Просто лежи. Всё образуется…
Входит Ф е л ь д ш е р скорой помощи – точная копия Николая. Он в медицинской спецодежде, с медицинской сумкой.
ФЕЛЬДШЕР. Добрый вечер – почти ночь! Где наша больная? Так-так-так. (Приближает лицо к Виолетте.) Здравствуйте!
Виолетта с выпученными глазами произносит нечленораздельные звуки, пытается отстраниться рукой от Фельдшера.
ФЕЛЬДШЕР. Так-так-так. Что это с нами? (Леночке.) И давно так?
ЛЕНОЧКА. Только что. А так – давление высокое.
ФЕЛЬДШЕР. Так-так-так. Давленьице, значит. Проверим.
Проверяет Виолетте зрачки, та еще больше округляет глаза от удивления. Фельдшер достает тонометр, пытается измерить Виолетте давление, но делает это неправильно – держит его вверх ногами. Виолетта делает знаки Леночке.
ЛЕНОЧКА. Давайте помогу. (Измеряет Виолетте давление.)
ВИОЛЕТТА (Фельдшеру). Ваше лицо…
ФЕЛЬДШЕР. Да?.. (Смотрит на тонометр.) Так-так-так…
ЛЕНОЧКА. Повышенное. 180 на 110.
ВИОЛЕТТА. Ваше лицо…
ФЕЛЬДШЕР. Так что моё лицо?
ВИОЛЕТТА. Оно не ваше.
ФЕЛЬДШЕР. А чье же?
ЛЕНОЧКА. Виолетта Павловна, давайте получим помощь – и всё.
ВИОЛЕТТА. Николая. Её мужа…
ФЕЛЬДШЕР (вопросительно смотрит на Леночку.) Только давление?
ВИОЛЕТТА. Вас как зовут? Иванов Иван Иваныч?
ФЕЛЬДШЕР (Леночке). Я бы советовал завтра к невропатологу. Или еще к кому – посерьезнее.
ВИОЛЕТТА. А вы зачем в звонок звонили? Вы ведь можете сквозь стену.
ЛЕНОЧКА (Фельдшеру). Что-то есть? Препарат какой-нибудь?
ФЕЛЬДШЕР. От давления только. Внутримышечно.
ВИОЛЕТТА. Нет-нет-нет.
ЛЕНОЧКА. Виолетта Павловна, это не шутки. Давайте укольчик. А завтра – завтра всё решим. И пусть мужчина уйдет. Хорошо? (Фельдшеру вполголоса.) Лучше бы, конечно, успокоительное.
Фельдшер неловко орудует со шприцем и ампулой, роняет, путается. Женщины наблюдают за ним.
ФЕЛЬДШЕР. Так-так-так… Давайте…
ВИОЛЕТТА. Что?
ФЕЛЬДШЕР. Оголяйте. Ну… ягоди́цу.
ЛЕНОЧКА. Я́годицу.
ФЕЛЬДШЕР. Ну да, эту самую.
ВИОЛЕТТА. Щас! Чтоб у меня потом синяк на пол-ягоди́цы.
ЛЕНОЧКА. Я́годицы!
ФЕЛЬДШЕР. Так-так-так… Это ведь как я́годы. Я́года – я́годица. (Леночке.) У нас на рынке ягоды крупные, сочные. Приходите, я для вас – отборные.
ВИОЛЕТТА. Вы кто?
ФЕЛЬДШЕР. Я – Юсуф. Акушер.
ВИОЛЕТТА. А я рожаю?!
ФЕЛЬДШЕР. У вас давление.
ВИОЛЕТТА. Да неужели?! В руку ставь. (Задирает рукав халата.) Ну? (Фельдшер мнется. Прилаживается к руке и так и эдак.) Горе луковое! Дай сюда. (Отбирает у него шприц.)
ЛЕНОЧКА (Виолетте вполголоса). Вы видите: они все ничего не умеют. Как Кургузиков.
ВИОЛЕТТА (Фельдшеру). Смотри и учись, Юсуф, или как тебя там.
Виолетта ставит себе укол. Откидывается бессильно на кресло.
ВИОЛЕТТА. Я этого не переживу.
ФЕЛЬДШЕР. Сейчас полегчает. Вы только лежите.
ВИОЛЕТТА. Разберусь. Вы из соседней квартиры?
ФЕЛЬДШЕР (Леночке). У вас не будет воды?
ЛЕНОЧКА (выглядывая в окно). Он на скорой приехал. У подъезда стоит. (Подает Фельдшеру стакан с водой.)
ФЕЛЬДШЕР. Конечно, приехал. Телепортироваться я пока не умею.
ВИОЛЕТТА. Все-таки «пока»?
ФЕЛЬДШЕР. Это шутка.
ЛЕНОЧКА. А фамилия ваша случайно не Юсуфов?
ФЕЛЬДШЕР. Да! Юсуфов Юсуф.
ЛЕНА. И вы Юсуфович?
ФЕЛЬДШЕР. А как вы догадались?
Леночке разводит руками.
ВИОЛЕТТА. Ваше лицо…
ФЕЛЬДШЕР. А! Так это меня родители-таджики усыновили. Я в Таджикистане всю жизнь жил. А восемь лет назад сюда приехал и в медучилище поступил.
ЛЕНОЧКА. Извините, а вам сколько лет?
ФЕЛЬДШЕР. А в медучилище, потому что рынок рядом.
ЛЕНОЧКА. Да, теперь все понятно. А на акушера, потому что помидоры созрели. Ясно.
ФЕЛЬДШЕР. Дядька на рынке работает, и я с ним. А вид на жительство не дают. Только если учишься. Вот и поступил.
ЛЕНОЧКА. То есть вы акушер, потому что на рынке хотели работать?
ФЕЛЬДШЕР. Так точно! За ягодами приходите.
ЛЕНОЧКА. Как мне это всё кого-то напоминает… А до этого кем работали?
ФЕЛЬДШЕР. Да когда кем. Как придется.
ЛЕНОЧКА. Офонареть…
ВИОЛЕТТА. Леночка, он усыновленный. Может, все-таки есть какое-то разумное объяснение? (Фельдшеру.) А вы не пробовали искать кровных родственников? Братьев, например…
ФЕЛЬДШЕР. У меня и так четыре брата.
ВИОЛЕТТА ПАВЛОВНА (радостно). Ну, вот, видите.
ФЕЛЬДШЕР. Зухриддин, Назарходжа, Бобоали и Абдолбек.
ВИОЛЕТТА. Аб-дол-бек?..
ФЕЛЬДШЕР. Самый младший.
ВИОЛЕТТА. Это я – абдолбек!
ФЕЛЬДШЕР. Вы?!
ВИОЛЕТТА. Я сейчас кончусь здесь, если вы не прекратите!
ФЕЛЬДШЕР. Мы только как лучше…
ВИОЛЕТТА. Как лучше они! А, кстати, где эта ваша?
ФЕЛЬДШЕР. Кто?
ВИОЛЕТТА. Сообщница! Которой всё «понятненько».
ЛЕНОЧКА. Виолетта, успокойся! У тебя давление.
ВИОЛЕТТА. У меня от этих однояйцевых давление! Ходят и ходят! Прям повадились. Да я на вас таких людей натравлю!
ФЕЛЬДШЕР (Леночке). Они пьющие? Может, бригаду?
ВИОЛЕТТА. Знаешь, сколько у меня своих людей в погонах?
ФЕЛЬДШЕР. Сколько?
ВИОЛЕТТА. Больше, чем у тебя волос на жопе! Понятненько тебе, Юсуф – брат Абдолбека?! Энурез замучишься лечить!
ЛЕНОЧКА (беря Фельдшера под руку). Виолетте Павловне надо отдохнуть.
ФЕЛЬДШЕР. А вы уверены, что…
ЛЕНОЧКА. У нее стресс. Она трех мужей похоронила.
ФЕЛЬДШЕР. Так-так-так.
ЛЕНОЧКА. Сразу трех. За раз. Сожгла в печи. (Выводит его из кухни.) Давайте ее оставим. Ей нужно поспать.
ФЕЛЬДШЕР. Вы завтра все-таки ее к доктору…
ЛЕНОЧКА. Да, да. Обязательно. А как же.
ФЕЛЬДШЕР. И за ягодами приходите…
Леночка и Фельдшер выходят. Леночка возвращается, устало садится.
ВИОЛЕТТА. Ты дверь закрыла? (Леночка кивает.) Леночка, что это? Они никогда не кончатся? Они везде…
ЛЕНОЧКА. Виолетта Павловна, ну нельзя же так…(Наливает себе спиртное, выпивает.)
ВИОЛЕТТА. Я перенервничала... Налей мне тоже.
ЛЕНОЧКА. Виолетта Павловна…
ВИОЛЕТТА. Давай. А то я не усну.
Леночка разливает спиртное, выпивают.
ВИОЛЕТТА. Если они каждый день будут являться, мы же с ума сойдем. И по-настоящему.
ЛЕНОЧКА. Привыкнем. Ко всему человек-подлец привыкает…
ВИОЛЕТТА. Как ты опять нелитературно.
ЛЕНОЧКА. Очень даже. Это Достоевский.
ВИОЛЕТТА. И он туда же. А я о нем была лучшего мнения.
Молчание.
ЛЕНОЧКА. А как ты ему? «Это я абдолбек!».
ВИОЛЕТТА. Ага. Абдолбек!
Смеются.
ЛЕНОЧКА. Хорошо, что ещё не на сонную артерию ему.
ВИОЛЕТТА. А было желание. (Смеются.) А как ты ловко его спровадила.
ЛЕНОЧКА. А я сказала, что ты троих мужей за раз в печи сожгла.
Смеются.
ВИОЛЕТТА. Да-а-а… Слабый мужик пошел…
ЛЕНОЧКА. Ниочёмный… Саморастворился мужик. Похоронил себя в себе.
ВИОЛЕТТА. Это кто сказал?
ЛЕНОЧКА. Это я.
ВИОЛЕТТА. Молодец! Лучше всякого писателя можешь.
Молчание.
ЛЕНОЧКА. А с другой стороны, рассуди. Они ведь ничего плохого нам не делают. Ну, одно лицо с Кургузиковым – и что? Ну, неумехи, ну, не пришей кобыле хвост. Так это ведь им хуже – не нам. Ну, баба эта за ними таскается ненормальная. Может, им – ему хорошо с ней. Давайте оставим все это. Мы с тобой женщины самодостаточные. Себя реализовали. У нас вон внуки – еще на неделю. Во-об-щем, ничего смертельного не произошло. Так что, давай спать. А завтра – будем жить как жили. И никакие Кургузиковы нам не помеха.
ВИОЛЕТТА. Тогда еще по одной. За нас.
Леночка разливает спиртное.
ЛЕНОЧКА. За нас! Без Кургузиковых!
ВИОЛЕТТА. За нас!.. (В сторону.) И за тебя, мамочка…
Выпивают.

10.
День. Виолетта Павловна хлопочет на кухне, напевает. Слышится звук входной двери.
ВИОЛЕТТА (громко). Лена, у меня почти все готово. Буди ребят.
Входит Леночка с сумкой.
ВИОЛЕТТА. Сейчас по телевизору погоду мужик объявлял – вылитый Николай. Я аж засмотрелась.
Вслед за Леночкой входит К р и ш н а и т – одно лицо с Николаем. В руках у него пакеты с продуктами.
ЛЕНОЧКА (Кришнаиту). Сюда ставьте. (Виолетте, которая неодобрительно на нее смотрит.) Всё, это последний раз. Завтра ведь уезжаем. Ну, должна же я удостовериться. Если они везде. (Кришнаиту.) А вы присядьте, вон на стул. (Виолетте.) Зачем-то они есть. Может, я чего-то не так делаю… Может, мне к врачу сходить?.. А Лерка приедут. А тут это – с лицом блудного отца. Вот кем оно еще обернется? (Кришнаиту.) Ничего что мы при вас? Может, расколетесь уже, а? Кто есть кто. (Кришнаит улыбается.)
ВИОЛЕТТА. Он понимает?
ЛЕНОЧКА. А кто его знает? Он еще ни слова не сказал.
ВИОЛЕТТА. А ты где его?
ЛЕНОЧКА. По улице шел. Пел. Отстал от своих, наверное. А что, я пакеты должна одна тащить? (Кришнаиту.) Wer ist wer? Who's who?.. Улыбается – и всё. Мне бы так.
ВИОЛЕТТА. Я вот пирог испекла, с мясом. В духовке еще один.
ЛЕНОЧКА (Кришнаиту, напевает). Харе Кришна, Харе Рама…
Кришнаит радостно кивает. Вскакивает, начинает пританцовывать.
ЛЕНОЧКА. Кришна-Кришна, Харе-Харе…
Кришнаит перемещается по кругу, танцуя и напевая «Харе Кришна».
ЛЕНОЧКА. Офонареть…
ВИОЛЕТТА. И что нам теперь с ним делать?
ЛЕНОЧКА. Да ладно. Пусть попоет. Пространство почистит. У них эта песня для радости там, для счастья. Они же в медитациях живут, мясо не едят, секс только в браке, ни наркотиков, ни алкоголя. Нет, это не Кургузиков. И ритм у него неплохой… И никакие болевые приемы на него не надо. Я его сама выпровожу. (Прислушивается.) Ребята проснулись. (Выбегает.)
Виолетта смотрит на Кришнаита, который продолжает петь и танцевать, войдя в транс. У Виолетты звонит телефон. Она отвечает по видеосвязи.
ВИОЛЕТТА. Алло! Валерик! Как ты? Все хорошо. Какие песни?.. (Оглядывается на Кришнаита.) Это телевизор. (Выходит.)
Кришнаит прекращает петь, внимательно прислушивается, подбегает к столу, жадно ест пирог. Берет еще кусок, оглядывается. Видит шкаф, прячется в него.
Заходит Виолетта Павловна, видит поеденный пирог.
ВИОЛЕТТА (громко). Лена, а веган твой пирог с мясом пожрал!
ЛЕНОЧКА (из другой комнаты). Разрешаю применить прием!
ВИОЛЕТТА (громко). А он смылся! (Начинает разбирать пакету, принесенные Леночкой.)
ЛЕНОЧКА (входя). Пора с этим прекращать.
ВИОЛЕТТА. И как?.. Валерик звонил. Ночью вылетают. (Достает из пакета рекламную газету. На ней депутат с лицом Николая.) Вот, пожалуйста. Депутат от городского округа – Гаврила Гаврилович Гаврилов. Николай – только побрит.
ЛЕНОЧКА (забирая у нее газету). Дай сюда. (Рвет.) Всё! Нет никакого Гаврилы, никакого Ивана, никакого Юсуфа. Никакого Кургузикова! Никого! Игра закончена.
ВИОЛЕТТА. Думаешь, порвала – и всё? Прям вот всё?
ЛЕНОЧКА. А я чувствую, что всё. Я должна Лерку от отца защитить.
ВИОЛЕТТА. Ты определись: они или безобидные, или надо защищать. И от отца защищать – это как-то странно, тебе не кажется?
ЛЕНОЧКА. Ты Кургузикова три дня знаешь, а я тридцать лет.
ВИОЛЕТТА. Ну, тебе видней. Пирог проверь. Я пока близнецов переодену. (Выходит.)
ЛЕНОЧКА. Ведь все хорошо было… Нет, надо было этому явиться… Ведь так все уже хорошо было…
Леночка ходит туда-сюда по кухне. Закрывает дверь, садится на стул, качается, обхватив голову.
ЛЕНОЧКА. Мммм… Как же там?.. А!
В парке плакала девочка: «Посмотри-ка ты, папочка,
У хорошенькой ласточки переломлена лапочка, –
Я возьму птицу бедную и в платочек укутаю...»
И отец призадумался, потрясенный минутою,
И простил все грядущие и капризы и шалости
Милой маленькой дочери, зарыдавшей от жалости.
Пауза.
Папа… Пап, а ты простил меня?.. А я тебя простила… Я когда в школе это стихотворение задавала наизусть – это Игорь Северянин, – я о нас с тобой думала. Как мы с тобой по парку идем. Ты меня за руку держишь. Я даже ладонь твою на ощупь ощущала… Такая небольшая ладонь, но крепкая и сухая. И мы с тобой идем. И ты свой шаг под мой подмеряешь. И мне так надежно, так хорошо… И мне не страшно от той черной женщины, которая в доме напротив живет. И мы листья собираем. И дома между страниц складываем. Чтобы зимой на эти листья смотреть. Они такие хрупкие становятся. И ломаются на кусочки. Как крылья бабочки. Только пожестче… Вот так бы все было, если бы ты был… Если бы ты был, то все по-другому бы было… И когда мне плохо, я бы с тобой разговаривала. Так психолог посоветовал. Потому что нам бы хорошо вместе было. Я знаю. И никого бы лучше тебя не было. И то, что мама про тебя говорила, да и все, – это их невыплаканные слезы, а не мои. Мне бы с тобой была радость. И простим им нехорошие слова о тебе. Что они в этом понимают – они ведь не шли тогда с нами по парку…
Вбегает Виолетта.
ВИОЛЕТТА. Ты что?
ЛЕНОЧКА. Ты ж сама советовала разговаривать, когда нервничаешь…
ВИОЛЕТТА. Пирог проспала!
Заглядывают в духовку.
ЛЕНОЧКА. Вон чуть-чуть подгорел, только с краю.
Вытаскивают пирог. Рассматривают его.
ЛЕНОЧКА (задумчиво). И вообще, не очень удачное…
ВИОЛЕТТА. Ладно, не расстраивайся. Горелый пирог – от страхов.
ЛЕНОЧКА. …неудачное сочетание слов: «посмотри-ка ты». «Посмотри-ка ты, папочка» – ну, что это такое? Как я раньше-то не замечала?
ВИОЛЕТТА. И что не так?
ЛЕНОЧКА. Ты только вслушайся: посмотри-ка ты, па-поч-ка. Посмотри-ка ты, па-поч-ка. Кошмар! Как же так, Игорь Северянин? Король поэтов, как же так?
ВИОЛЕТТА. Леночка, ты вот поменьше бы про поэтов-то. Может, жизнь и наладилась бы… У меня первый муж – поэт-песенник был. Ничего хорошего.

11.
Ночь. На кухне темно. Отворяется дверца шкафа. В шкафу сидит Николай. Он то ли только проснулся, то ли очнулся. Выбирается из шкафа. Крадется к столу. Жадно пьет. Садится, приходит в себя.
На кухню заходит Леночка. Смотрит в телефон, не замечает Николая. Тот замирает.
Леночка подходит к окну. Звонит по телефону.
ЛЕНОЧКА (вполголоса). Лерочка, привет. Как вы?.. Все хорошо. Как Валера? Помирились?.. А! поняла-поняла… Спят, все хорошо. У Ромочки постоянный зуб полез. Справа внизу… Ждем вас завтра… С Виолеттой Павловной? Все прекрасно... Нет, серьезно. Даже не подрались ни разу. Хотя с ней нужно осторожнее, она болевые приемы знает… Да, хорошо… Давай, до завтра… Ой, Лерочка-Лерочка, я вот что хотела сказать: я там про отца тебе наговорила лишнее, ты не бери в голову. А ну его… Да-да, конечно. Я ведь про то, что он того – сама понимаешь. Одни проблемы с ним… Ладно, конечно. Отец как-никак. Потом поговорим. Давайте. Хорошего полета! Валере привет… (Отключает телефон. Садится на подоконник. Смотрит на ночное небо.)
Николай кашляет, поперхнувшись.
ЛЕНОЧКА (прислушиваясь). Кургузиков, ты? (Николай откашливается.) Да тише ты. Ты где был?.. Молчишь? Ну, молчи, молчи. Тебе сказать-то нечего. Ты ведь своим умом-то и не поймешь, что было.
НИКОЛАЙ. Устал я.
ЛЕНОЧКА. От чего?
НИКОЛАЙ. От жизни.
ЛЕНОЧКА. Ты ведь столько в жизни сделал, Кургузиков, есть, отчего устать.
НИКОЛАЙ. Лена, не заплывай за буйки.
ЛЕНОЧКА. Это ты не заплывай. А то утонешь в океане своей никчемной жизни.
Молчание.
НИКОЛАЙ (потягиваясь). Спина болит. Сидел неудобно. (Подходит к шкафу, заглядывает в него.) Это что значит – я перебрал и в шкафу уснул?.. Ты не переживай: я уеду утром.
ЛЕНОЧКА. На автобусе? Или по привычке – посредством шкафа?
НИКОЛАЙ (подходя к окну). Лерку, конечно, повидать хотелось. Да ладно, в следующий раз.
Молчание. Смотрят в окно на звездное небо.
НИКОЛАЙ. А знаешь, Елена Михална, наш адрес?
ЛЕНОЧКА. Что, шкаф не туда приземлился?
НИКОЛАЙ. Мелко мыслишь. Галактическая Нить Персея-Пегаса, комплекс сверхскоплений Рыб-Кита, Ланиакея, сверхскопление Девы, Местная группа галактик, галактика Млечный Путь, рукав Ориона, Солнечная система, планета Земля. Наш адрес во Вселенной.
ЛЕНОЧКА. Офонареть! Долго учил?
НИКОЛАЙ. Я не запоминал. Оно само – в голове появилось.
ЛЕНОЧКА. Прям поразил. Это, конечно, не считая твоих явлений в обличии других землян. (Пауза.) Кургузиков, вот скажи: что в этой жизни у нас не так? А?
НИКОЛАЙ. Я пару лет назад к соседу зашел. По коммуналке. Я теперь в коммуналке живу. Зашел, там, руки сполоснуть, перекусить. Но не важно… Так вот, зашел, за стол сел – это помню. А потом – провал. Как не было ничего. А следующий момент – я уже на карнизе за окном стою и руками за подоконник держусь. Ну, с той стороны, понимаешь? Как я там оказался? Почему? Да черт знает. Стою, значит, я на этом карнизе. А в комнате – люди. И они что-то мне кричат. Я вниз посмотрел – мать моя женщина… И вот я стою и мысли мелькают одна за другой, одна за другой. Я и вниз не хочу. Страшно, да и вообще. И внутрь не хочу. А нахрена мне внутрь? Они ж там орут что-то. Ну, типа, не прыгай, все такое. Типа я идиот. А я и не хотел прыгать. Как я тут оказался? Да черт его знает. А мысли туда-сюда, туда-сюда. От страха, наверное. Получается, западло прыгать, но западло – и не прыгать… И вот понимаю теперь, что я и в жизни так. Не знаю, как в ней оказался. И опасно, и ссыкатно, и от этого адреналин какой-то. Но ни хрена хорошего. У меня вот так. А как у тебя, не знаю…
ЛЕНОЧКА. И чем закончилось стояние на карнизе?
НИКОЛАЙ. Ну, те, кто там внутри орали, говорят: давай выпей напослед.
ЛЕНОЧКА. У тебя даже экзистенциальное – тривиально, Кургузиков.
НИКОЛАЙ. Я подумал: и впрямь, чего не выпить-то? Они мне стакан подают, я за ним потянулся. Ну, они меня за руку и выдернули. Но это ничего не значит. Это им так кажется. Чтобы совесть чиста была. А я-то знаю, что так и стою там – на том карнизе. Так и стою…
ЛЕНОЧКА. А когда эти мысли у тебя там бегали, ты о нас думал? О нас были мысли?
НИКОЛАЙ. Честно? Нет… Я вообщем о вас старался не думать…
ЛЕНОЧКА. А зачем явился тогда?
НИКОЛАЙ. А я не сам. Это как с карнизом. Оп, и ты здесь.
ЛЕНОЧКА. Значит, «оп»? Прекрасно.
Входит Виолетта.
ВИОЛЕТТА. Леночка, а ты чего в темноте?
ЛЕНОЧКА. Скоро светает.
Виолетта Павловна включает ночник, вглядывается в лицо Николая.
ВИОЛЕТТА. Николай, это вы? Мы вас тут ждали-ждали… Натерпелись… А вы – как?
ЛЕНОЧКА. А он оп.
ВИОЛЕТТА. Оп?
ЛЕНОЧКА. Оп – там, оп – здесь. Опает, как может.
ВИОЛЕТТА. А…
ЛЕНОЧКА. Я вам потом расскажу.
ВИОЛЕТТА. А давайте к столу. Поедим. Я всегда ночью ем. А то не усну.
Садятся за стол. Виолетта Павловна разливает чай.
ВИОЛЕТТА. Вот, Николай, пирог попробуйте. Он от страхов… А я вот лежу – не сплю. Самолет караулю. Там по программке видно, где он летит. Лежу и думаю: вот Валерий Харламов тогда на трассе погиб, я так переживала. Я, Леночка, Валерика в честь него назвала. Вот он не смог бы в другого превратиться. Не смог бы «оп». Он один такой. Один, настоящий, без повторов… Николай, как пирог? Вы ешьте, ешьте ещё. Тут один заходил вчера, ему понравилось. Ну, вы в курсе, наверное…
НИКОЛАЙ (пристально смотрит на Леночку). А я ведь не думал о вас, не потому что забыть хотел. Мне больно было думать…
ВИОЛЕТТА (прикладывая руку к голове Николая). Ой, Николай, если больно думать, то не думайте. Думать вообщем вредно. Мне психолог в военной части про это говорил. Вот эти, Леночкины, думали-думали – и что хорошего?
НИКОЛАЙ. Кто эти?
ВИОЛЕТТА. Да писатели ее. И знаете, до чего додумались в итоге? Что нужно у человека спрашивать, извините, не говно ли он. Да кто признается-то! Конечно, человек говорит: нет, я, извините, не говно. А они не унимаются! Тогда, говорят, ты подлец! Представляете? И живи теперь с этим – привыкай. И это русские классики. (Леночка начинает смеяться. Вслед за ней – Николай.) Леночка, да они вам жизнь испортили. Правда, Николай? Проще надо. И эти ваши литературные шуточки. Про пьющую Гертруду, например. Никогда не понимала…
Все смеются.
ВИОЛЕТТА. А знаете что? Вам нужно обратно сойтись. (Леночка с Николаем смеются.) Нет, правда. Раз Николай опять сюда – как это? – «оп», значит, не зря. Зачем-то ведь вы, Николай, возвращаетесь… И давайте в гости ко мне приезжайте. Я вам палки северных народов куплю. И вместе – по парку. Недели через две приезжайте. Я как раз того, с палками, охмурю. И мы вчетвером. Ну, чем не идея?
НИКОЛАЙ. Пална, а что? Я – за.
ВИОЛЕТТА. Леночка, давайте. Вы ж у меня ни разу не были. У меня после первого мужа такая библиотека осталась. Этих ваших – классиков.
ЛЕНОЧКА (улыбаясь). Хорошо. Я подумаю.
У Виолетты Павловны звонит телефон.
ВИОЛЕТТА. О! Прилетели, значит. А я и не отследила тут с вами. (Отвечает на видеозвонок.) Валерик, Лерочка, привет! А мы тут вот все – ждем вас!
ЛЕНОЧКА. Лера, тут папа!
НИКОЛАЙ. Лерочка, привет! Здравствуйте, Валерий. Я – Лерочкин отец.
ВИОЛЕТТА. Ждем, ждем вас! Ребятки спят.
ЛЕНОЧКА. Всё хорошо.
ВИОЛЕТТА. Я тут придумала, как кухню вашу переделать.
НИКОЛАЙ. Я помогу. Я умею.
ЛЕНОЧКА. Все вместе сделаем!
Все трое радостно глядят в экран смартфона, улыбаются, машут.

Конец
Июнь 2020


Built with Mobirise page builder